КОРОНАЦИЯ

     Пока что, по официальной статистике (на 25 марта), от вируса Covid-19 умерли около 25 000 человек.  (На 7 апреля,  официальная цифра уже превысила 76 тысяч). Я не буду обновлять эти цифры. Какие бы цифры я ни приводил, они будут устаревать ко времени, когда большинство людей будет читать это. Число погибших может быть в десятки или сотни раз выше, а если самые пессимистичные прогнозы подтвердятся, даже в тысячи раз больше. У каждого из этих людей есть близкие, семья и друзья. Сострадание и совесть призывают нас сделать все возможное, чтобы предотвратить трагедии которые можно предотвратить. Для меня это тоже личный вопрос: моя собственная бесконечно для меня дорогая, но хрупкая мать – находится в одной из самых уязвимых категорий людей для болезни, которая убивает в основном пожилых людей и ослабленных.

     Какими будут финальные цифры? На этот вопрос невозможно ответить во время написания этой статьи. Ранние сообщения вызывали тревогу; в течение нескольких недель официальное число из Ухани, бесконечно распространяемое в средствах массовой информации, составляло шокирующие 3,4%. Это, в сочетании с его очень заразной природой, указывало на десятки миллионов смертей во всем мире, или даже целых 100 миллионов. В последнее время оценки снизились, поскольку стало очевидно, что большинство случаев являются легкими или бессимптомными. Справедливости ради следует отметить, что поскольку тестирование имело статистическое смещение выборки в сторону клинически тяжелобольных, уровень смертности может быть переоценен. В Южной Корее, где сотни тысяч людей с легкими симптомами были включены в группу тестированых, уровень смертности составляет около 1%. В Германии, где также тестирование включило больше людей с легкими симптомами, смертность составляет 0,4%. В недавней статье журнала «Science» утверждается, что 86% инфекций не были документированы, что указывает на то что реальный уровень смертности может быть статистически завышен и не может быть использован чтобы экстраполировать на целое общество и проектировать число жертв на основе этой цифры.

92228163_2854841377940760_9060688034416033792_nИстория круизного судна “Алмазная Принцесса” может служить в качестве эпидемиологической модели. Из 3711 человек на борту около 20% дали положительный результат на вирус; менее чем у половины из них были симптомы, и восемь умерло. Круизный лайнер является идеальным местом для заражения, и у вируса было достаточно времени, чтобы распространиться на борту, прежде чем что-либо началось предприниматься чтобы это остановить, несмотря на это только пятая часть людей в этом эпидемиологическом контейнере была заражена. Кроме того, статистически, население круизного судна (как и большинство круизных туров) имеет уклон в сторону большей части пожилых людей: почти треть пассажиров были старше 70 лет, и более половины были старше 60 лет. На основании большого числа бессимптомных случаев, исследовательская группа пришла к выводу, что истинный коэффициент смертности в Китае составляет около 0,5%. Эта цифра все еще в пять раз выше, чем от гриппа. Исходя из вышеизложенного (и с учетом более молодой демографической ситуации в Африке, Южной и Юго-Восточной Азии) я предполагаю, что мы увидим 3 миллиона смертей во всем мире и примерно 200 000 – 300 000 смертей в США, возможно и больше, если медицинская система окажется перегруженной, или меньше, если применяемая стратегия сглаживания кривой окажется эффективной и инфекция будет распространятся медленнее. Это серьезные цифры. В подобных масштабах мир не испытывал ничего подобного с 1969-70 года когда пандемия гонконгского гриппа привела к смерти от одного до четырех миллионов, по разным оценкам, или пандемия 1918-19 годов, в результате которой погибло от 25 до 50 миллионов человек.

     Мои прогнозы в цифрах могут легко отклониться на порядок выше или ниже. Каждый день СМИ сообщают об общем количестве случаев Covid-19, но никто не имеет ни малейшего представления, каково их истинное число, потому что только небольшая часть населения была проверена. Исходя из наших реальных возможностей даже если десятки миллионов людей имели бы вирус, бессимптомно, мы бы этого не могли знать. Еще более усложняет вопрос высокий уровень ложно-позитивных лабораторных результатов существующих тест систем, возможно, до 80%. (И посмотрите здесь еще более тревожные данные по сушествуюшей неопределенности в отношении точности теста.) Позвольте мне еще раз подчеркнуть то что никто, включая меня, не может знать достоверно, что на самом деле происходит. Давайте объективно осознаем две парадоксальные тенденции в психологии социума. Первая – это тенденция к само-подпитыванию параноидной истерии, проявляющаяся в предвзятом игнорировании данных, которые не достаточно сенсационны для того чтобы вызывать страх, малюющий картину по своему образу. И вторая – это отрицание, или иррациональный отказ от информации, которая может нарушить нормальность и комфорт. Как отмечает Даниэль Шмактенбергер вопросом: откуда вы знаете, что то во что вы верите действительно правда?

     Независимо от того, будет ли окончательное число погибших в мире 500 000 или 5 миллионов, давайте рассмотрим всю ситуацию с разных перспектив в более широком контексте.

***

photo_2020-04-07_12-33-03

     Изменения в реальности нашей жизни накапливаясь постепенно в течение многих лет, растягивали «нормальность» до предела подобно веревке, которая натягивалась все сильнее и сильнее, пока как под клювом черного ворона, она как бы одним щелчком, не разорвалась на двое. А теперь, когда верёвка оборвалась, нужно ли нам в спешке, не задумываясь, пытаться снова связать ее концы вместе? А может быть именно сейчас нам наконец-то представляется уникальный шанс сделать паузу и попробовать, еще больше развести в стороны ее свисающие косы, и посмотреть, что мы могли бы из них соткать?

     Covid-19 сейчас показывает тем кто обращает на это внимание, что когда человечество объединено общей целью, феноменально быстрые изменения становятся возможными. Многие из нас понимают, что практически, все наши глобальные проблемы происходят из-за разногласий между людьми, хотя технически, ни одна из мировых проблем не является неразрешимой. Творческий потенциал человечества безграничен, когда мы, как в данный момент, в согласии объединяем наши силы как целостное мировое сообщество индивидуумов. Еще несколько месяцев назад, предложение остановить коммерческие авиаперевозки показалось бы нам просто немыслимым. Аналогично, кто бы мог себе представить реальность всех тех радикальных изменений, которые мы уже ввели и сейчас продолжаем вводить в наше социальное поведение, в экономику, а также роль, которую мы сейчас определяем для своего правительства в нашей жизни?

     Ковид наглядно демонстрирует сейчас мощь нашей коллективной воли, когда мы договариваемся о том, что для нас важно. И еще важнее необходимость того чтобы мы сами это осознали.

     Чего еще мы сможем достичь действуя в такой слаженности? Это первый вопрос, который встает в сознании, того кто пробуждается к своей мощи и осознает свою силу. И ответ на него зависит от того, сможем ли мы трезво взглянуть на те обстоятельства в которых мы себя обнаруживаем, и спросить себя чего мы хотим достичь и каким мы хотим передать этот мир своим детям? Если мы не будем пытаться составить свой план, задавая правильные вопросы, мы неизбежно станем частью плана подавляемых нами внутри скрытых страхов и желаний, которые катализированные нашими информационными технологиями и разрабатываемым искусственным интелектом, в конечном итоге сделают наш мир неузнаваемым, с точки зрения с которой мы понимаем и ценим нашу человечность.

     Covid-19 сейчас вырвал нас из крепкой хватки нашей зависимости от зоны комфорта и «нормальности» повседневной рутины в которой мы застряли, и посадил нас на карантин под контролем, как наркомана которого посадили на принудительную ребилитацию в псих-наркодиспансере. Прерывая привычное поведение, мы получаем возможность оценить степень своей зависимости от него, и возможно впервые получаем шанс решить для себя станет ли это принудительное воздержание нашим добровольным выбором в будущем? Мы можем спросить себя, когда этот кризис утихнет, хотим ли мы вернуться в наше прежнее нормальное русло и продолжить наш бег по кругу повседневных забот и хлопот? Обнаружим ли мы во время этого вынужденного перерыва в нашей рутине что-то новое, что мы захотим взять с собой в будущее? Сейчас, когда по всему миру закрыты целые индустрии промышленности и услуг, многие из нас потеряли свою работу в этих сферах деятельности. Возможно, теперь мы впервые, по-настоящему задумываемся о том, чему мы посвящаем основную часть своей жизни, о важности своей профессии и вынуждено пытаемся определить возможности для более осмысленного применения своему творческому потенциалу в других сферах. Обойдясь на какое-то время без авиаперелетов, кинотеатров, конференций, торговых центров, баров, ресторанов и прочего, мы можем спросить себя действительно ли нам нужно так много этих вещей? Какие отрасли экономики мы хотим восстановить, и от каких мы могли бы отказаться? И, что еще более мрачно, как много из того, что сейчас у нас отобрали нам придется снова отвоевывать, осознанно мобилизуя нашу силу воли и политический активизм? Гражданские свободы, свобода собраний, свобода передвижения, суверенитет над нашими телами, личные встречи, объятия, рукопожатия и общественная жизнь – как много из того, от чего мы сейчас вынужденно и добровольно отказались «отдав руками», нам в будущем придется «забирать ногами»?

    41667013_ml-800x800-2 Большую часть своей жизни я чувствовал, что человечество приближается к какому-то важному переломному перекрестку. Кризис, крах, разрыв казались неизбежными, просто за поворотом, но все время, казалось, что это еще впереди. Представьте, что вы идете по дороге, и впереди вы видите ее, вы видите развилку. Она уже за тем холмом, за поворотом, сразу за выходом из этого леса. Однако поднимаясь на этот холм, вы видите, что ошиблись, это был мираж, развилка, кажется, дальше, чем вы думали. Вы продолжаете идти. Иногда она появляется, иногда исчезает из виду, и кажется, что эта дорога продолжается вечно. Может быть, на самом деле и нет этой развилки? Нет, вот она снова виднеется на горизонте, но как и линия горизонта она отдалятся когда я иду к ней.

А теперь, мы идем вокруг поворота, и вдруг вот оно. Мы останавливаемся, не можем поверить в то, что сейчас это происходит, и не можем поверить в то, что после стольких лет пребывания в колее наших предшественников, теперь вдруг у нас наконец есть выбор. Мы ошеломлены новизной нашей ситуации. Из сотен путей, которые сейчас разветвляются перед нами, некоторые ведут в том же направлении, в котором мы уже шли. Некоторые ведут в ад на земле. А некоторые ведут к миру, более исцеленному и красивому, чем мы когда-либо осмеливались верить.

Сбитый с толку, возможно, напуганный, но также и с ощущением новой возможности, в этой точке расходящихся путей, я пишу эти слова с целью осознать нашу с вами реальность. Давайте посмотрим на некоторые из путей, лежащих перед нами, и подумаем, к чему они нас приведут.

* * *

     Знакомая рассказала мне эту историю на прошлой неделе. Она была в продуктовом магазине и увидела женщину, рыдающую в проходе. Нарушая правила социального дистанцирования, она подошла к женщине и обняла ее. «Спасибо, – сказала женщина, – это в первый раз за 10 дней меня кто то обнял».

Обойтись без объятий в течение нескольких недель, кажется небольшой ценой, за остановку эпидемии, которая может унести миллионы жизней. Существует серьезный аргумент в пользу социального дистанцирования в ближайшей перспективе: чтобы предотвратить перегрузку медицинской системы внезапным всплеском случаев Covid-19. Я хотел бы рассмотреть этот аргумент в более широком контексте, особенно с учетом последствий в долгосрочной перспективе. Прежде чем внедрять дистанцирование и перестраивать свое общество вокруг него, давайте попытаемся оценить выбор который мы делаем и почему.

То же самое касается других изменений, происходящих вокруг эпидемии коронавируса. Некоторые комментаторы наблюдают, как это может сыграть на руку системам тоталитарного государственного контроля. Испуганная общественность в условиях подобного кризиса с готовностью принимает ограничения гражданских свобод, которые иначе было бы трудно оправдать, такие как отслеживание движений каждого человека в любое время, принудительное лечение, принудительный карантин, ограничения на поездки и свободу собраний, цензура того, что власти считают дезинформацией, отмена правового принципа «хабеас корпус» и военная охрана гражданских лиц. Механизмы внедрения многих из этих мер разрабатывались задолго до Covid-19; а с момента его появления их запуск стал неизбежен. То же самое касается автоматизации торговли; переход от участия к дистанционному просмотру в спортивных и развлекательных мероприятиях; миграция жизни из общественного в частный сектор; переход от регионально-ориентированных школ к онлайн-образованию, сокращение обычных магазинов и перемещение человеческой работы и отдыха в режим онлайн. Covid-19 ускоряет уже существующие политические, экономические и социальные тенденции.

92530995_2813947358719050_297427924062044160_nХотя все вышеперечисленное в краткосрочной перспективе оправдано с позиции необходимости выравнивания кривой эпидемиологического роста, мы также много слышим о «новой норме»; то есть эти изменения могут быть отнюдь не временными. Поскольку угроза инфекционных заболеваний, как и угроза терроризма, однажды коснувшись нас уже никогда не исчезнет, легко предвидеть что меры контроля могут стать постоянными. В любом случае, если мы уже давно эволюционно развиваемся в этом направлении как общество, то в данном конкретном случае применение политики мандаторного силового контроля может быть рассмотрено как симптом более глубокого импульса. Я проанализирую этот импульс в двух частях: рефлекс контроля и война со смертью. При таком понимании появляется инициативная возможность, которую мы видим уже в форме солидарности, сострадания и заботы, которую вдохновил Covid-19.

Рефлекс Контроля

     92291655_1613257772158821_5361407675596800000_nПеред лицом неопределенности я хотел бы сделать прогноз: мы никогда не узнаем, как на самом деле кризис разразится. Если итоговый подсчет смертей, который сам станет предметом споров, окажется ниже, чем опасаются, тогда некоторые скажут, что это потому, что средства управления сработали. Другие же скажут, что болезнь не была такой опасной, как нам сказали.

     Для меня самая большая загадка заключается в вопросе, почему в настоящее время в Китае, похоже, нет новых случаев? Правительство не начало свою блокировку и карантин до того, как вирус был уже выявлен. По идее он должен был широко распространиться во время китайского Нового года, когда, несмотря на некоторые ограничения на поездки, почти каждый самолет, поезд и автобус был набит людьми, путешествующими по всей стране. Что здесь происходит? Опять же, я не знаю, как и вы.

Я не хочу сказать, что Covid-19 не так уж и плох, и мы не должны ничего делать. Позвольте мне описать мое видение. В прошлом году, по данным ФАО, пять миллионов детей во всем мире умерло от голода (162 миллионов отстают в развитии в связи с недоеданием). Это в 200 раз больше жертв чем от Covid-19 на сегодняшний день, но ни одно правительство не объявило чрезвычайное положение и не попросило нас радикально изменить наш образ жизни, чтобы спасти их. Мы также не видим сравнимого уровня тревоги и действий в отношении суицида – который как видимая макушка айсберга отчаяния и депрессии, убивает более миллиона человек в год во всем мире и 50 000 в США. Или передозировки наркотиков, которые убивают 70 000 человек в США, эпидемия аутоиммунных заболеваний, которая затрагивает от 23,5 миллиона человек (показатель NIH) до 50 миллионов человек (AARDA), или ожирение, которое поражает более 100 миллионов человек. Почему же мы не в панике от вероятности ядерного армагеддона, или экологического коллапса, ставшими для нас привичными и обыденными, и мы наоборот как общество продолжаем делать выборы, которые приближают эти самые опасности?

     photo_2020-04-14_08-47-23

Суть вышесказанного, не в том, что раз мы не изменили свою жзнь чтобы спасти детей, умирающих и страдающих от голода, то и не надо ничего применять сейчас в ответ на Covid-19. Наоборот: если мы можем так радикально реагировать на Covid-19, мы можем сделать это и для решения тех проблем, которые неуклонно надвигаются на нас хоть и медленнее чем вирусная пандемия, но также неминуемы и разрушительны. Давайте спросим, почему мы можем объединить нашу коллективную волю для борьбы с этим вирусом, но не можем этого сделать для решения других, на много более масштабных и серьезных угроз человечеству? Почему до сих пор наше общество было заморожено в своей существующей траектории?

Ответ показателен. Перед лицом голода, наркомании, аутоиммунитета, самоубийств или экологического краха в мире мы как общество не знаем, что нам делать. Все наши меры реагирования на кризисы, являются по сути некой версией контроля, который не очень эффективен в решении этих проблем. Теперь, когда наступает заразная эпидемия, вот наконец-то, мы можем засучить рукава и начать действовать. Потому что это такой вид кризиса, для которого контроль работает: карантин, блокировки, изоляция, мытье рук; контроль движения, контроль информации, контроль нашего тела. Это делает Covid-19 удобным постером для высвобождения джина наших внутренних страхов, и является оптимальным вектором для канализации напряжения растущего от чувства нашей беспомощности перед лицом перемен стремительно охватывающих наш мир. Covid-19 – это вызов, который мы знаем как встретить. В отличие от многих других наших страхов, Covid-19 предлагает план.

91982131_2631487186956100_7111555386418659328_n

До сих пор наши гос.структуры становились все более и более беспомощнее в решении самых насущных проблем нашего времени. С какой решительностью они приветствовали вызов, который знают, как встретить. Как безоговорочно они представляют себе и убеждают нас что вирус — это сейчас первостепенная мировая проблема. Насколько естественно их СМИ выбирают для нас наиболее тревожные из его изображений. Как легко общественность присоединяется к панике, принимая угрозу, с которой власти могут справиться, затмевая многие другие невыразимые угрозы, которые они не могут разрешить.

На сегодняшний день практически все проблемы решение которых поддается силовому принципу мышления, разрешены и большинство текущих проблем уже не поддаются силе. Наши антибиотики и хирургическое вмешательства не в состоянии справиться с растущими кризисам в области здравоохранения; аутоиммунные заболевания, наркомания и ожирение.

Наши орудия и бомбы, созданные для военых и полицейских армий, беспомощны в элиминации ненависти за границей и бытового насилия в наших домах. Наша полиция и тюрьмы не могут искоренить условия, предрасполагающие пролиферацию преступлений. Наши пестициды не могут восстановить разрушенную почву.

Covid-19 напоминает старые добрые времена, когда проблемы инфекционных болезней поддавались современной медицине и гигиене, так же как в свое время нацисты поддавались военной машине, и сама природа казалось бы поддавалась технологическому прогрессу и совершенствованию. Это напоминает времена, когда наше оружие работало, и мир, казалось, действительно улучшался с каждой новой технологией контроля.

91507013_10158393188656484_8250481048601755648_nКакие проблемы поддаются доминированию и контролю? Те, что вызванны чем-то извне, чем-то враждебным. Когда причиной проблемы является нечто интимное для нас, такое как бездомность или неравенство, наркомания или ожирение, нет ничего, против чего можно было бы бороться. Мы можем попытаться установить врага, обвиняя, например, миллиардеров, Владимира Путина или Дьявола, но тогда мы упускаем из вида первичную важность системного контекста или среды, в которых миллиардеры (или вирусы) размножаются.

Если есть одна вещь, в которой наша цивилизация хороша, это борьба с врагом. Мы приветствуем возможности делать то, что у нас хорошо получается, что подтверждает правильность наших технологий, систем и мировоззрения. Итак, мы создаем врагов, представляем себе все проблемы, такие как преступность, терроризм и болезни, в идеологической терминологии «они против нас, мы подвергаемся атаке, мы находимся под угрозой», и мобилизуем наши коллективные усилия на то что успешно продается публике в ракурсе такой идеологической риторики. Таким образом, мы рассматриваем Covid-19 как призыв к оружию, реорганизовывая свое общество, точно так как делали бы это в случае войны, но в то же время, угроза ядерного армагеддона, экологического коллапса или смерти от голода пяти миллионов детей ежегодно, нам кажутся какими то абстрактными и не имеющим реальное отношение к нашей бытовой реальности.

Теории Заговоров

Поскольку Covid-19, как кажется, ставит галочку напротив многих пунктов в списке тоталитарных грез, есть те, кто считает, это заговором. Я не ставлю своей целью ни продвижение этой точки зрения, ни ее опровержение, хотя я предложу некоторые мета-уровневые комментарии. Сначала краткий обзор.

Теории (есть много вариантов) рассказывают о событии 201 (спонсируемом Фондом Гейтса, ЦРУ и т. Д. В сентябре прошлого года), а также об официальном документе Фонда Рокфеллера 2010 года, в котором подробно описывается сценарий «Lockstep», в обоих изложены авторитарные меры реагирования в условиях гипотетической пандемии. Они отмечают, что инфраструктура, технологии и законодательная база для введения военного положения готовились уже в течение многих лет. Они говорят, что все, что было нужно, – это только найти способ продать общественности такую историю, которая поможет им принять предлагаемые меры для усиления нашей безопасности. В данной ситуации общественность не только приняла эти меры но и единодушно приветствует их. И вне зависимости от того, являются ли текущие элементы управления временными, прецедент устанавливается для:

Отслеживание движений людей во все времена (потому что коронавирус)

Приостановка свободы собраний (потому что коронавирус)

Военная охрана гражданских лиц (потому что коронавирус)

Внесудебные, бессрочные задержания (карантин, потому что коронавирус)

Запрет наличных (потому что коронавирус)

Цензура в Интернете (для борьбы с дезинформацией, потому что коронавирус)

Обязательная вакцинация и другое медицинское лечение, установление суверенитета государства над нашим телом (потому что коронавирус)

Классификация всех видов деятельности и направлений в прямо разрешенные и явно запрещенные (“вы можете оставить свой дом для этого, но не для того”), исключив неконтролируемую, не юридическую серую зону.

Совокупность этих мер является самой сущностью тоталитаризма. Хотя сейчас необходима, потому что, ну, коронавирус.

Это сочный материал для сторонников теории заговора. Насколько я знаю, одна из этих теорий может быть правдой; однако та же самая последовательность событий может разворачиваться на основе подсознанного системного уклона в сторону необходимости все возрастающего контроля в целях нашей безопасности. Откуда берется этот уклон? Возможно это то, что образно выражаясь вплетено в ДНК цивилизации. В течение тысячелетий цивилизация (в отличие от небольших традиционных культур) понимала прогресс как расширение контроля над миром: одомашнивание дикой природы, завоевание варваров, овладение силами природы и упорядочение общества в соответствии с законом и разумом. Подъем контроля ускорился с научной революцией, которая запустила «прогресс» на новые высоты: упорядочение реальности по объективным категориям и количествам и овладение материальностью с помощью технологий. Наконец, общественные науки пообещали использовать те же средства и методы для реализации амбиций (которые восходят к Платону и Конфуцию) для создания идеального общества.

Поэтому те, кто управляет цивилизацией, будут рады любой возможности усилить свой контроль, ведь она служит великому видению человеческой судьбы: идеально упорядоченному миру, в котором можно спроектировать элиминацию болезней, преступности, нищеты и, возможно, даже самих страданий. Никакие гнусные мотивы не нужны. Конечно, если предположить, что они чистосердечно желают общественного блага, они как профессионалы хотели бы иметь больше рычагов для тотального контроля и наблюдения внутри и вне этой общественности. Подобно контролю воспитателя за детьми в детсаду, или даже инфекционистов за особо заразными больными. Covid-19 удобный случай продемонстрировать на сколько нам необходим контроль и на сколько он может быть эффективен. «Можем ли мы позволить себе демократические свободы в свете коронавируса?» они спрашивают. «Должны ли мы теперь из-за необходимости жертвовать ими ради нашей собственной безопасности?» Это похоже на дежавю, мы уже видели это при предыдущих кризисах, как 11 сентября.

Образно выражаясь, представьте себе человека с молотком, бродящего вокруг в поисках причины для его применения. Внезапно он видит торчащий гвоздь. Он долго искал гвоздь, стучал по болтам и шурупам и мало чего добивался. Он живет в мировоззрении, в котором молотки являются лучшим инструментом, и мир можно сделать лучше, стуча по гвоздям. А вот и гвоздь! Мы могли бы заподозрить, что в своем рвении он сам там забил этот торчащий гвоздь, но это вряд ли уже имеет значение. Может быть, это даже и не торчащий гвоздь, а то что его собой напоминает достаточно для того чтобы начать по нему стучать. Когда инструмент будет готов, появится и возможность его использовать.

И я добавлю, для тех, кто склонен сомневаться в авторитетах, вполне возможно, на этот раз это действительно гвоздь. В этом случае молоток является правильным инструментом – и принцип молотка станет сильнее, готовя его применение уже и к винту, и кнопке, и зажиму и прочему.

92350805_3060196754019203_5128871789639761920_n

В любом случае, проблема, с которой мы здесь имеем дело, гораздо глубже, чем проблема свержения злой тусовки иллюминатов. Даже если они существуют, учитывая вышеописаный уклон в развитии цивилизации, та же тенденция сохранится и без них, или возникнет новый иллюминати, который возьмет на себя функции прежнего.

Будь то правда или ложь, идея о том, что эпидемия — это какой-то чудовищный заговор, совершаемый злодеями в обществе, не так уж далека от мышления «найти патоген». Это менталитет крестовых походов, солдатский менталитет. Он находит источник социально-политической болезни в патогене, с которым мы затем можем бороться, причина, которая отделенна от нас самих. Это опять таки подход который игнорирует и отвлекает от более важного вопроса, такого как условия которые создают благодатную почву для подобных заговоров. Была ли эта почва создана умышленно или неосознанно, для меня это уже второстепенный вопрос.

photo_2020-04-14_08-47-48То, что я скажу далее, имеет отношение  вне зависимости от того, является ли SARS-CoV2 генно-инженерным биологическим оружием связанным с внедрением 5G, или используется для предотвращения «раскрытия информации», или является троянским конем для тоталитарного мирового правительства, является более смертоносным, чем мы нам говорят, является менее смертоносно, чем нам говорят, произошел из био-лаборатории в Ухань, сделан Форт-Детрика, или все именно так, как нам сообщает CDC и ВОЗ. Это также справедливо даже в том случае, если все абсолютно ошибаются в отношении роли вируса SARS-CoV-2 в нынешней эпидемии. У меня есть свое мнение, но если и есть что-то, что я узнал в ходе этой чрезвычайной ситуации, так это то, что я действительно не знаю, что на самом деле происходит. Я не понимаю, как кто-то может что-то знать, находясь среди всех этих бурлящих гейзеров новостей, липовых новостей, слухов, скрытой информации, теорий заговоров, пропаганды и политизированных рассказов, которые заполняют Интернет. Мне хотелось бы, чтобы побольше людей честно признались себе в своем неведении. Я говорю это как тем, кто принимает доминирующее повествование, так и тем, кто не любит соглашаться. Какую информацию мы можем проигнорировать, чтобы сохранить целостность наших точек зрения? Давайте будем посмиреннее в наших убеждениях: это действительно вопрос жизни и смерти.

Война со смертью

91806315_3068143539920283_8895946991750610944_nМой 7-летний сын не видел и не играл с другим ребенком в течение двух недель. Миллионы других находятся в одной лодке. Большинство согласится, что месяц без социального взаимодействия для всех этих детей – разумная жертва, чтобы спасти миллион жизней. Но как насчет того, чтобы спасти 100 000 жизней? А что если жертва не на месяц, а на год? Пять лет? Разные люди будут иметь разные мнения по этому поводу, в соответствии с их основными ценностями.

Давайте заменим предыдущие вопросы чем-то более личным, пронизывающим бесчеловечное утилитарное мышление, которое превращает людей в статистику и жертвует некоторыми из них ради чего-то другого. Актуальный вопрос для меня: могу ли я попросить всех детей нации отказаться от игры в течение сезона, если это уменьшит риск смерти моей матери или, если к слову, мой собственный риск? Или я мог бы спросить себя: постановил  бы я прекратить объятия и рукопожатия людей, если это спасет мою жизнь? Я не пытаюсь такими противопоставлениями обесценить жизнь свою или своей мамы, обе из которых мне драгоценны. Я благодарен за каждый день, который она все еще с нами. Но эти вопросы поднимают глубокие проблемы. Как правильно жить? Как правильно умереть?

Ответ на такие вопросы, будь то вопрос от имени самого себя или от имени общества в целом, зависит от того, как мы воспринимаем смерть и насколько мы ценим развлечения, игры, физические контакты с другими людьми, собирания в компаниях и группах, а также гражданские свободы и личную свободу. Нет простой формулы, чтобы сбалансировать эти значения.

За всю свою жизнь я видел, как общество уделяет все больше внимания безопасности, защите и снижению рисков. Это особенно повлияло на детей: в детстве для нас было нормальным бродить далеко от дома без присмотра – поведение, которое сегодня послужило бы причиной визита родителей со стороны работников Службы защиты детей. Это также проявляется в виде латексных перчаток применяемых все увеличивающимся количеством профессий; повсеместное распространение дезинфицирующих средств для рук; запертые, охраняемые под наблюдением школьные учреждения; усиление безопасности аэропортов и границ; повышенная осведомленность о юридической ответственности и страховании ответственности; металлодетекторы и обыски перед входом во многие спортивные арены и общественные здания и т. д. Видно уже невооружённым взглядом тенденцию в наших общества приобретать форму полицейских государств с приоритетом в сфере общественной безопасности.

Мантра «безопасность прежде всего» порождается нашей системой ценностей, которая делает выживание главным приоритетом, и которая обесценивает другие ценности, такие как отдых, развлечения, приключения, игры и преодоление ограничений. У других культур были другие приоритеты. Например, многие традиционные и местные культуры гораздо менее защищают своих детей, как это документировано в классической книге Жана Лиедлофа «Концепция континиума». Считая, что это необходимо для развития у детей уверенности в себе и здравого смысла, они допускают риски и обязанности, которые покажутся безумными и немыслимыми большинству современных людей. Я думаю, что большинство из современных людей, особенно среди молодежи, сохраняет часть этой присущей им готовности пожертвовать своей безопасностью, чтобы испытывать жизнь в ее полноте. Однако окружающая культура лоббирует нас без устали, чтобы жить в страхе, и создала системы, которые воплощают собой этот страх. В них безопасность преыше всего. Таким образом, у нас есть медицинская система, в которой большинство решений основано на расчетах риска, и в которой наихудшим результатом, отмечающим окончательный провал врача, является смерть. Тем не менее, все это время мы знаем, что смерть нас ждет всех в конце концов. Спасенная жизнь фактически означает отложенную смерть.

Конечным достижением программы контроля цивилизации была бы победа над самой смертью. Но пока это не случится современное общество соглашается на замещение подобного триумфа: отрицанием. Наше общество – это общество отрицания смерти, что проявляется от нашей одержимости в сокрытии трупов, нашего фетиша молодости, до складирования пожилых людей в домах для престарелых. Даже одержимость деньгами и имуществом – на которые мы экстраполируем самих себя, моя машина, мой дом, моя рука, моя душа, самое слово «мое», – скрывает в себе заблуждение, что непостоянное я может стать постоянным благодаря всем материальным владениям, на которые оно распространяется. Все это неизбежно, учитывая то дуалистическое мировосприятие и самовосприятие общество культивирует в нас с самого детства; что мы индивиды живущие в суровом мире, где происходит борьба за выживание в среде опасностей. Окруженная генетическими, социальными и экономическими конкурентами, личность должна защищать и доминировать, чтобы процветать. Смерть же с позиции такого менталитета отдельного Я является полным поражением так видится как полное уничтожением. Даже Биология как наука является оплотом мышления что наша природа в основе заключает стремление максимально увеличить наши шансы на выживание и размножение, и выживает сильнейший.

Я спросил своего друга, врача, который провел время с Q’ero в Перу, будет ли Q’ero (если у них будет возможность) интубировать кого-то, чтобы продлить их жизнь. «Конечно, нет», – сказала она. «Они призовут шамана, чтобы помочь ему хорошо умереть». Умереть хорошо (что не обязательно означает умереть безболезненно) – такое выражение не встретишь в современном медицинском языке. В историях болезней нет записей о том, хорошо ли пациент умер. Летальный исход никогда не может считаться хорошим результатом. В мире отдельного Я смерть является абсолютной катастрофой.

Но действительно ли это так? Рассмотрите точку зрения доктора Лиссы Ранкин: «Не все из нас хотели бы быть в отделении интенсивной терапии, изолированными от близких людей с машиной, которая дышит для нас, рискуя умереть в одиночестве – даже если это означает, что они могут увеличить свой шанс на выживание. Некоторых из нас предпочли бы находиться у себя дома в объятиях своих любимых, даже если это означает, что их время истекло… Помните, что смерть это не конец. Смерть это возвращение домой.

Когда «я» понимается как нечто относительное, взаимозависимое и даже взаимно существующее, оно способно воспринимать себя как интегрированную часть какого-то большего уровня целостного холизма. Понимая себя как локус сознания в матрице отношений, человек больше не ищет врага как ключ к пониманию каждой проблемы, а ищет дисбаланс в отношениях. Война со смертью уступает стремлению жить хорошо и полноценно, и мы видим, что страх смерти — это на самом деле страх жизни. Какой долей жизненных личных впечатлений мы пожертвуем чтобы оставаться в безопасности?

Тоталитаризм – совершенство контроля – является неизбежным конечным продуктом мифологии отдельного я. Что еще, кроме угрозы жизни, такой как война, заслуживает тотального контроля? Таким образом, Оруэлл определил вечную войну как важнейший компонент правящей партии.

На фоне программы контроля, отрицания смерти и отдельного «я» предположение о том, что государственная политика должна стремиться к минимизации числа смертей, почти не подлежит сомнению, цель, которой отдается более высокий приоритет над другими ценностями, такими как игра, свобода и т.д. Covid-19 дает возможность расширить эту точку зрения. Да, давайте будем считать жизнь священной, более священной, чем когда-либо. Смерть учит нас этому. Давайте считать каждого человека, молодого или старого, больного или здорового, священным, драгоценным, любимым существом, которым они являются. И в кругу наших сердец давайте освободим место и для других священных ценностей. Священная жизнь – это не просто долгая жизнь, а хорошая и правильная жизнь.

Как и весь страх, страх вокруг коронавируса намекает на то, что может лежать за его пределами. Любой, кто пережил смерть близкого человека, знает, что смерть — это портал любви. Covid-19 вынес смерть в сознание общества, которое ее отрицает. На обратной стороне страха мы видим любовь, которую освобождает смерть. Пусть она выплачет дождем. Пусть она насытит почву нашей культуры и заполнит ее водоносные горизонты, пусть просочится сквозь трещины наших бюрократических учреждений, наших систем и наших привычек. Некоторым из которых тоже в пору умереть.

В каком мире мы будем жить?

Как утверждает древняя китайская мудрость; если долго куда-то идти, то рано или поздно вероятно придешь к тому к чему шел.

92221273_2860916700666561_2949466029140475904_nСколько жизни мы хотим пожертвовать на алтаре безопасности? Если это делает нас более безопасными, хотим ли мы жить в мире, где люди никогда не собираются? Захотим и станем ли мы носить маски на улице и на работе все время? Захотим ли мы проходить медицинское обследование каждый раз, когда мы путешествуем, если это спасет некоторое количество жизней в год? Готовы ли мы согласиться с медикализацией жизни в целом, передав окончательный суверенитет над нашими телами медицинским властям (выбранными политически)? Хотим ли мы, чтобы каждое мероприятие было виртуальным? Насколько мы готовы жить в страхе?

92133683_10221723893356053_4491686509077856256_nCovid-19 в конечном счете спадет, но угроза инфекционного заболевания постоянна. Наш ответ на нее определяет курс нашего развития на будущее. Общественная жизнь, общинная жизнь, жизнь в физически разделяемом пространстве и так уже постепенно но заметно сокращалась в течение последних поколений. Вместо того, чтобы делать покупки в магазинах, мы доставляем вещи в наши дома. Вместо групп детей, играющих на улице, у нас есть запланированые и регламентированые игровые свидания для детей под обязательным присмотром взрослого а также онлайн игры. Вместо публичной площади у нас есть онлайн-форум. Хотим ли мы и дальше продолжать изолировать себя еще дальше друг от друга и от мира?

91820181_2956133507781110_4582726857836724224_n

Нетрудно представить, особенно если социальное дистанцирование успешно, что выявление Covid-19 может сохраняться в течение 18 месяцев, в которые, как нам говорят, ожидают, что он продолжит свое распространение. Нетрудно представить, что за это время могут появиться новые вирусы. Нетрудно представить, что чрезвычайные меры станут нормой (чтобы предотвратить возможность новой вспышки), так же как чрезвычайное положение, объявленное после 11 сентября, все еще действует сегодня. Нетрудно представить, что (как нам говорят) реинфекция возможна, так что болезнь никогда не пройдет. Это означает, что временные изменения в нашем образе жизни могут стать постоянными.

Решим ли мы на каком то этапе нашей истории навсегда отказаться от объятий в обществе, поцелуев и рукопожатий, ради того чтобы уменьшить риск новой пандемии? Придется ли нам выбрать жить в обществе, где мы больше не собираемся массово? Концерт, спортивные соревнования и фестиваль останутся в прошлом? Должны ли дети больше не играть с другими детьми? Должны ли все человеческие контакты быть опосредованы компьютерами и масками? Больше не будет танцевальных классов, больше не будет занятий каратэ, больше не будет конференций, больше не будет церквей? Является ли снижение смертности стандартом для измерения прогресса? Человеческий прогресс означает разделение? Это будущее в которое мы двигаемся?

willТот же вопрос относится к административным инструментам, необходимым для управления движением людей и потоком информации. В настоящее время все страны двигаются к тотальному комендантскому часу. В некоторых странах необходимо распечатать форму с правительственного веб-сайта, чтобы выйти из дома. Это напоминает мне о школе, где всегда на все должно быть разрешение. Или из тюрьмы. Представляем ли мы будущее электронных пропусков в помещения, системы, в которой свобода передвижения постоянно контролируется государственными администраторами и их программным обеспечением? Где каждое движение отслеживается, разрешено или запрещено? И где для нашей защиты, информация, которая угрожает нашему здоровью (как было решено, опять же, различными органами), подвергается цензуре для нашего же блага? Перед лицом чрезвычайной ситуации, как в случае войны, мы принимаем такие ограничения и временно отказываемся от наших свобод. Подобно 9/11, Covid-19 превосходит все возражения.

Впервые в истории существуют технологические средства для реализации такого видения, по крайней мере, в развитом мире (например, использование данных о местонахождении сотовых телефонов) для обеспечения социального дистанцирования; см. Также здесь. После ухабистого перехода мы могли бы жить в обществе, где почти вся жизнь происходит в Интернете: покупки, встречи, развлечения, общение, работа, даже знакомства. То ли это чего мы желаем? Сколько спасенных жизней это стоит?

Я уверен, что многие из действующих сегодня мер контроля будут частично ослаблены через несколько месяцев. Частично расслаблены, но наготове. Пока инфекционные заболевания остаются с нами, они, вероятно, будут вновь и вновь возобновляться в будущем или будут навязываться в форме привычек. Как говорит Дебора Таннен, внося свой взгляд в статью Politico о том, как коронавирус навсегда изменит мир, «теперь мы всегда будем подразумевать, что прикосновение к вещам, пребывание с другими людьми и вдыхание воздуха в замкнутом пространстве может быть рискованным… Это может стать нашей натурой. Натура отказавшаяся от рукопожатия или прикосновения к нашим лицам – и мы все можем стать наследниками ОКР в масштабах всего общества, поскольку никто из нас не может прекратить мыть руки». Через тысячи лет, миллионы лет осязания, контакта и единения, вершина человеческого прогресса заключается в том, что мы прекращаем такие действия, потому что они слишком рискованны?

Жизнь это сообщество

Парадокс программы контроля заключается в том, что ее прогресс не приближает нас к ее цели. Несмотря на то, что системы безопасности есть почти в каждом доме высшего среднего класса, люди не менее, а возможно даже более тревожнее и неувернее, чем это было во времена предыдущего поколения. Несмотря на тщательно продуманные меры безопасности, в американских школах не наблюдается уменьшения числа массовых расстрелов. Несмотря на феноменальный прогресс в области медицинских технологий, люди, во всяком случае за последние тридцать лет, стали менее здоровыми, так как хронические заболевания разрослись, а продолжительность жизни застоялась, а в США и Великобритании даже начала снижаться.

Меры, принимаемые для контроля Covid-19, также могут привести к большему количеству страданий и смерти, чем они предотвращают. Минимизация смертей учитывает только те, которые мы знаем, как прогнозировать и измерять. Но важно помнить что мы не имеем ни возможности, ни даже цели измерить коллатеральные смерти, которые могут быть вызваны, например, депрессией, вызванной изоляцией, или отчаянием, вызванным безработицей, или пониженным иммунитетом и ухудшением здоровья, которые вызвает хронический страх. Было показано, что одиночество и отсутствие социальных контактов усиливают воспаление, депрессию и деменцию). По словам доктора медицинских наук Лиссы Ранкин, загрязнение воздуха повышает риск смерти на 6%, ожирение на 23%, злоупотребление алкоголем на 37% и одиночество на 45%.

     photo_2020-04-06_03-06-31Еще одной опасностью, которой не ведется учета, и которая возможно игнорируется или остается за пределом сознания широкого круга людей, является ухудшение иммунитета, вызванное чрезмерной гигиеной и дистанцированием. Для здоровья нам необходим не только социальный контакт, но и контакт с миром микроорганизмов. Вообще говоря, микробы не наши враги, они наши союзники по поддержанию оптимального здоровья, даже не смотря на то что нам иногда приходится пропустить работу, или иметь дело с мировой пандемией. Разнообразный кишечный биом, включающий бактерии, вирусы, дрожжи и другие организмы, необходим для нормального функционирования иммунной системы, и его разнообразие поддерживается посредством контакта с другими людьми и с миром жизни. Чрезмерное мытье рук, чрезмерное использование антибиотиков, асептическая чистота и отсутствие контакта с человеком могут принести больше вреда, чем пользы. В итоге мы вымениваем мыло за шило меняя проблему инфекционных заболеваний на проблемы с аллергией, аутоиммунными расстройствами и другими проблемы связи с которыми пока не смогли установить, поскольку не отдавали этому приоритета. Социально и биологически здоровье зависит от сообщества. Жизнь не может процветать в изоляции.

Видение мира в терминах «мы против них» отрицает реальность того, что жизнь и здоровье происходят в обществе. В случае инфекционных заболеваний, сможем ли мы выйти за пределы границ мышления основанного на понятии злокачественного возбудителя и спросить: какова роль вирусов в нашем микробиоме? (См. Также здесь). Какие условия в организме повышает вирулентность вирусов? Почему у некоторых людей инфекция одним и тем же вирусом протекает бессимптомно, у других наблюдаются легкая клиническая симптоматика, а у третих – тяжелая (кроме общего объяснения «низким иммунитетом и сопутсвующими заболеваниями»)? Какую положительную роль могут сыграть грипп, простуда и другие не-летальные заболевания в поддержании нашего здоровья?

Мышление терминами о войне с микробами приносит результаты, аналогичные войне с террором, войне с наркотиками, войне с преступностью, войне с сорняками и бесконечными войнами, в которых мы ведем политическую и межличностную жизнь. Помимо того, что это порождает бесконечную войну; такое мышление отводит наше внимание и позволяет нам игнорировать базовые условия, необходимые для пролиферации болезней, терроризма, преступности, сорняков и всего остального.

Несмотря на постоянные заявления политиков о том, что они ведут войну ради мира, война неизбежно порождает новые войны. Бомбардировка стран с целью убийства террористов не только игнорирует основные условия терроризма на местах, но и усугубляет эти условия. Наша охота на преступников не только игнорирует условия, порождающие преступность, но и создает для нее необходимые и благоприятные условия, разрушая семьи и сообщества и прививая культуру преступности лицам лишенным свободы. А режимы антибиотиков, вакцин, противовирусных препаратов и других лекарств наносят ущерб экологии организма, которая является фундаментом сильного иммунитета. Массированные кампании распыления, спровоцированные паникой Зика, Лихорадкой Денге и теперь Covid-19, нанесут неоценимы ущерб экологии природы. Задумываемся ли мы о том, какое влияние на экосистему окажет действие наших противовирусных препаратов? Такая тактика (проводимая в разных местах в Китае и Индии) мыслима только с точки зрения отдельного я, которое не воспринимает вирусы как неотъемлемую часть экосистем.

Чтобы оценить ситуацию на месте, рассмотрим некоторые статистические данные о смертности из Италии (данные Национального института здравоохранения), основанные на анализе сотен смертельных случаев Covid-19. Из проанализированных менее 1% умерших не имело серьезных хронических заболеваний. Около 75% страдали гипертонией, 35% – диабетом, 33% – ишемией сердца, 24% – мерцательной аритмией, 18% – пониженной функцией почек, а также другими заболеваниями, которые я не смог расшифровать в итальянском отчете. Почти половина умерших имела комбинацию из трех и более из этих серьезных патологий. Американцы, страдающие от ожирения, диабета и других хронических заболеваний, не менее уязвимы, чем итальянцы. Должны ли мы винить в этом вирус (который убил мало здоровых людей) или мы сами виноваты в своем плохом здоровье? Здесь снова применяется аналогия тугой веревки. Нечто, что для здорового человека было бы тривиально может отправить на тот свет миллионы людей в современном мире, так как они и так находятся на грани тогда на сколько важно что именно толкнет их через него? Несомненно то, что в краткосрочной перспективе мы хотим спасти свои жизни; Опасность заключается в том, что мы теряем себя в бесконечного ряда срочных целей требующих решений в короткие сроки, сражаясь с одним инфекционным заболеванием за другим, и не уделяем адекватного внимания условиям, которые делают нас уязвимыми к ним. Эта проблема гораздо сложнее, потому что ее нельзя решить боевыми действиями. В их случаях не существует патогена, как нет патогена вызывающего диабет или ожирение, зависимость, депрессию или пост-травматические расстройства. Их причины – не Другое, не какой-то отдельный от нас самих, вирус жертвами которого мы бы могли себя представить.

84977940_891328801332016_7258061455737993449_n

Даже при таких заболеваниях, как Covid-19, при котором мы можем назвать патогенный вирус, все далеко не так просто, как война между вирусом и жертвой. Существует альтернатива микробной теории болезни, так называемая теория рельефа, которая считает микробы частью более крупного глобального системного взаимодействиями между составными элементами экосистем. Когда появляются необходимые условия, вирусы размножаются в организме, иногда убивая хозяина, но также, потенциально, улучшая условия, которые приспособили его для начала, например, путем очистки дыхательных путей посредством секреции слизи или образно выражаясь “производя генеральную уборку в доме, вынося и сжигая мусор” лихорадкой. «теория микробов» против «теории рельефа» – это, по сути, аргумент, что нам нужно беспокоиться о микробах, и мы должны продолжать искать способы их уничтожения. Теория рельефа утверждает, что если тело хорошо и сбалансировано, то микробы, которые являются естественной частью жизни и окружающей среды, будут рассматриваться организмом, не вызывая болезни. «Микробы ищут свою естественную среду обитания – больную ткань, а не являются причиной больной ткани». – Антуан Бешам

Своего рода шизофрения поражает современную культуру здоровья. С одной стороны, существует бурно развивающееся оздоровительное движение, которое охватывает альтернативную и холистическую медицину. Оно защищает травы, медитацию и йогу для повышения иммунитета. Оно проверяет эмоциональные и духовные аспекты здоровья, отношения и сила убеждений, чтобы болеть или исцелять. Кажется, что все это исчезло и оказалось сметённым цунами Ковида, поскольку общество по умолчанию придерживается старой ортодоксальности.

Пример: калифорнийские иглотерапевты были вынуждены закрыться, считаясь «несущественными». Это вполне понятно с точки зрения традиционной вирусологии. Но, как заметил один специалист по акупунктуре в Facebook: «Как насчет моего пациента, с которым я работаю, чтобы избавиться от опиоидов от боли в спине? Ему придется снова начать их использовать. С точки зрения медицинского авторитета, альтернативные методы, социальное взаимодействие, занятия йогой, добавки и т. д. второстепенны и даже не серьезны, когда речь идет о “реальных” болезнях, вызываемых “настоящими” вирусами. Они переданы во вторичную сферу “фитнеса” перед лицом кризиса. Возрождение ортодоксальности при Covid-19 настолько интенсивно, что что-либо необычное, такое как внутривенное введение витамина C, было совершенно не обсуждаемым в Соединенных Штатах еще два дня назад (статьи все еще изобилуют “развенчиванием мифа” о том, что витамин C может способствовать борьбе с Covid-19). Также я не слышал, чтобы CDC проповедовал преимущества экстракта бузины, лекарственных грибов, снижения потребления сахара, NAC (N-ацетил L-цистеина), астрагала или витамина D. Это не просто спекуляция на тему «хорошего самочувствия», но факты которые поддерживается обширными исследованиями и физиологическими разяснены. Например, было показано, что NAC (общая информация), в плацебо-контролируемом двойном слепом исследовании радикально снижает частоту и тяжесть симптомов при гриппоподобных заболеваниях.

     Как показывают статистические данные об аутоиммунности, ожирении и т. п., которые я приводил выше, Америка и современный мир в целом находятся в глубоком кризисе в области здравоохранения. Является ли выводом из этого что нам нужно продолжать работать в том же направлении, только делать это тщательнее? До сих пор ответом на Covid-19 было удвоение ортодоксальности и отбрасывание нестандартных практик и несогласных точек зрения в сторону. Альтернативой или ключевым дополнением к такому подходу может стать расширение нашего объектива и изучение всей системы, включая вопрос о том, кто за нее платит, как предоставляется доступ, как финансируются исс91567599_2591679394442268_363012448334118912_oледования, а также расширение и включение маргинальных на данное время областей, таких как фитотерапия, функциональная медицина и энергетическая медицина. Возможно, мы сможем воспользоваться этим шансом, чтобы переоценить преобладающие теории болезни, здоровья и тела. Да, давайте защитим заболевшую рыбу как можно лучше прямо сейчас, но, может быть, в следующий раз нам не придется этого делать снова и снова, если мы сможем очистить аквариум.

Я не призываю к тому, чтобы вы бежали прямо сейчас покупать NAC или другие саплементы, и что мы, как общество, должны резко изменить наш ответ, немедленно прекратить социальное дистанцирование и вместо этого начать принимать пищевые добавки. Нет, однако мы можем и должны использовать этот произошедший разрыв в норме, эту паузу на перепутье, чтобы осознанно выбирать в первую очередь для себя, каким путем мы пойдем дальше: какая система здравоохранения, какая парадигма здоровья, какое общество мы хотим иметь? Эта переоценка уже происходит, поскольку такие идеи, как универсальное бесплатное здравоохранение в США, получают новый импульс. И этот путь ведет к развилкам. Какое здравоохранение будет универсальным? Будет ли это просто доступно для всех или обязательно для всех – каждого гражданина пациента, возможно, с невидимой чернильной татуировкой со штрих-кодом, удостоверяющей, что он в курсе всех обязательных вакцин и обследований. Только тогда вы можете пойти в школу, сесть на самолет или зайти в ресторан. Это один путь к будущему, который нам доступен.

Еще один вариант доступен и сейчас. Вместо того, чтобы усилять контроль, мы могли бы наконец принять целостные парадигмы и практики, которые ждали на краях, ожидая, пока центр распадется, чтобы в нашем скромном состоянии мы могли привести их в центр и построить новую систему вокруг них.

Коронование

92023226_2958168280910966_5916405471299764224_o     У тотального контроля, который так долго преследовала наша цивилизация, есть альтернатива, но она отступает с такой же скоростью с какой мы прогрессируем, как мираж на горизонте. Да, мы можем продолжать идти по пути наращивания ограничений, изоляцияй, господству и разделению. Мы можем привыкнуть к повышенным уровням разделения и контроля, продолжать верить в то, что они необходимы для нашей безопасности, и принять мир, в котором мы боимся быть рядом друг с другом. Или мы можем воспользоваться этой паузой, этим разрывом в норме, чтобы повернуть на путь воссоединения, холизма, восстановления утраченных связей, восстановления сообщества и воссоединения сети жизни.

91579093_881878522253685_5590839099062747136_oДолжны ли мы удвоить защиту отдельного «я», или принять приглашение в мир, в котором мы все вместе? Мы сталкиваемся с этим вопросом не только в медицине: он посещает нас политически, экономически, а также в нашей личной жизни. Возьмем, к примеру, пресловутую проблему накопления, которая воплощает идею: «Всем не хватит, поэтому я должен убедиться в том, что мне хватит».

Алтернативой такому менталитету может быть: «Некоторым не хватает, поэтому я поделюсь с ними тем, что имею». Станем ли мы само-выживателями или взаимо-помощниками? Для чего мы хотим жить?

     В более широком масштабе люди задают вопросы, которые до сих пор находились лишь в поле зрения активистов. Что нам делать с бездомными? Что мы должны делать с людьми в тюрьмах? В трущобах третьего мира? Что нам делать с безработными? Как насчет всех горничных в отеле, водителей Uber, водопроводчиков и уборщиков, водителей автобусов и кассиров, которые не могут работать дистанционно? И в то же время, наконец, расцветают такие идеи, как отмена студенческого долга и всеобщий базовый доход. Вопрос «Как мы защищаем тех, кто уязвим к Коронавирусу?» приглашает нас к вопросу «Как мы позаботимся об уязвимых людях в целом?»

Это импульс, который пробуждается в нас, вне зависимости от поверхностности нашего представления о серьезности, и происхождении Коронавируса или оптимальной стратегии для решения наших проблем, которые он сейчас так обнажает. Этот импульс говорит, давайте отвественнее отнесемся к заботе друг о друге, чего, как мы уже начинаем осознавать, мы не можем делать успешно, прежде всего не став более отвественне к себе, своей жизни, своему физическому, эмоциональному и психическому здоровью. Давайте вспомним, насколько мы все драгоценны и как драгоценна наша жизнь. Давайте проявим нашу фертильную креативность! Давайте проведем инвентаризацию нашей цивилизации, нежно, с любовью, но без излишних и неуместных смущений, разденем ее до гола и заботливо покажем ей себя в зеркале, а потом методично подключимся к работе помогая приобрести ей более привлекательную фигуру?

Поскольку Короновирус пробуждает в нас сострадание, все больше и больше людей осознают, что мы не хотим возвращаться к прежнему нормальному состоянию, в котором нам его так его не хватало. Теперь у нас есть возможность создать новую, более сострадательную, норму.

Обнадеживающие признаки имеются в большом количестве, что это происходит. Правительство Соединенных Штатов, которое долгое время казалось заложником бессердечных корпоративных интересов, выделило сотни миллиардов долларов на прямые выплаты семьям. Дональд Трамп, который не известен как образец сострадания, наложил мораторий на выселения людей не способных платить за аренду жилья. Конечно, можно цинично взглянуть на оба этих события; тем не менее, они воплощают принцип заботы об уязвимых.

Со всего мира мы слышим истории солидарности и исцеления. Один из приятелей рассказал, что отправлял по 100 долларов каждому из десяти незнакомцев, которые остро в этом нуждались. Мой сын, который еще несколько дней назад работал в Dunkin ‘Donuts, сказал, что люди давали чаевые в пять раз больше нормального уровня – и это люди из рабочего класса, многие из которых являются латиноамериканскими водителями грузовиков, которые сами отнюдь не обеспеченные люди. Врачи, медсестры и «основные работники» в других профессиях самоотверженно рискуя служат обществу. Вот еще несколько примеров извержения любви и доброты, собраных ServiceSpace:

Возможно, мы уже живем в новой истории. Представьте, аэрошоу итальянских военно-воздушных силы под композицию Паворатти, испанские военные производят санитайзеры) и уличная полиция играет на гитарах – чтобы вдохновить. Корпорации дают неожиданные повышения заработной платы. Канадцы начинают “Распространение Доброты”. Шестилетняя девочка в Австралии с восхитила весь мир пожертвовав свои деньги от зубной феи, восьмиклассмица в Японии сделала 612 масок, а ученики колледжей повсеместно как тимуровцы обеспечивали доставку продуктов для старших. Куба отправляет армию в «белых халатах» (врачей) на помощь Италии. Домовладелец, позволяет арендаторам оставаться без арендной платы, поэма ирландского священника становится хитом, активисты-инвалиды производят дезинфицирующее средство для рук. Представьте себе. Иногда кризис отражает наш самый глубокий импульс – что мы всегда можем ответить с состраданием.

Как описывает Ребекка Солнит в своей замечательной книге «Рай, построенный в аду» , бедствие часто освобождает солидарность. Более красивый мир мерцает прямо у поверхности, всплывая, когда системы, удерживающие его под водой, ослабляют свою хватку.

В течение долгого времени мы, как коллектив, стояли беспомощными перед лицом какого то абстрацтного общества, от которого мы зависим, но кажется порой с которым не имеем общих ценностей и интересов. Симптомы цивилизационного недуга в развитом мире очевидны, будь то ухудшение здоровья, разрушение инфраструктуры, депрессия, самоубийство, зависимость, экологическая деградация или концентрация богатства, но мы застряли в системах и моделях, которые их вызывают. Теперь Коронавирус подарил нам перезагрузку.

Миллион разветвленных тропинок лежит перед нами. Всеобщий базовый доход может означать конец экономической нестабильности и расцвет творчества, поскольку миллионы людей освобождаются от работ, которые, как показал нам Коронавирус, менее необходимы, чем мы думали. Или это может означать, что при уничтожении малых предприятий зависимость от государственных дотаций будет жестко обусловлена? Кризис может привести к тоталитаризму или солидарности; медицинско-военному положению вещей или к холистическому ренессансу; увеличивающемуся страху перед микробным миром или адекватная устойчивость к полноценному взаимодействию с ним; постоянные нормы социального дистанцирования или новое желание собраться вместе.

    Что направляет нас, как людей, и как общество, когда мы выбираем дорогу на развилках? Мы можем продолжать задумчиво брести по кругу все время сворачивая направо и оправдывать себя своей принципиальностью, или продолжать идти в слепую пьяной походкой качаясь из стороны в сторону надеясь что наши расчеты нас не подведут и мы в конечном итоге мы сделаем одинаковое количество выборов в право и выборов влево держа при этом все время фигу в кармане на удачу чтоб не шагнуть за обрыв. Или можем начать учиться жить осмысляя свои выборы. Каждый раз подходя к развилке мы можем учиться осознавать свой выбор, спрашивая что нами движет: страх или любовь, самосохранение или щедрость? Должны ли мы жить в страхе и строить общество на его основе? Должны ли мы жить, чтобы сохранить наше отдельное «я»? Должны ли мы использовать кризис как оружие против наших политических врагов? Это не вопросы типа «все или ничего», страх или любовь. Это  означает что от только от нас зависит то к чему мы приближаем себя делая выбор шагнуть? Каждый раз делая выбор перед лицом страха он кажется нам смелым, но не безрассудным. Он дорожит жизнью, принимая смерть. И он верит, что с каждым шагом следующий станет видимым.

Я не думаю, что выбор любви вместо страха может быть достигнут исключительно посредством волевого акта, и этот страх тоже можно победить, как вирус. Вирус, с которым мы здесь сталкиваемся, – это страх, будь то боязнь Covid-19 или боязнь тоталитарного ответа на него, и этот вирус тоже имеет свою среду. Страх, наряду с зависимостью, депрессией и множеством физических недугов, процветает в условиях разлуки и травмы: наследственной травмы, детской травмы, насилия, войны, жестоком обращении, пренебрежении, стыда, наказаний, бедности и заглушенных глубоких травм. это затрагивает почти всех, кто живет в монетизированный экономике, получает современное школьное образование или живет в одиночестве или без определенного места жительства. Эту среду можно изменить, исцелив травму на личном уровне, а также системными изменениями в сторону более сострадательного общества и трансформировав доминирующую риторику основаную на разделении: отдельного «я» в мире других, я отделен от вас, человечество отделено от природы, Быть одиноким – это первичный страх, и современное общество делает нас все более одинокими. Но время Воссоединения уже здесь. Каждый акт сострадания, доброты, мужества или щедрости исцеляет нас от истории разделения, потому что это утверждает то что мы в этом вместе и как актеры, и как наблюдатели.

     В заключение я приведу еще один аспект взаимотношений между людьми и вирусами. Вирусы являются неотъемлемой частью эволюции не только людей, но и всех эукариот. Вирусы могут переносить генетический материал от организма к организму, иногда вставляя ее в зародышевую линию (где она становится наследуемой). Известный как горизонтальный перенос генов, это основной механизм эволюции, позволяющий жизни развиваться вместе намного быстрее и эффективне, чем это было бы возможно только благодаря случайной мутации. Как однажды сказала Линн Маргулис, мы – это наши вирусы.

     А теперь позвольте мне углубиться в спекулятивную территорию. Возможно, великие болезни цивилизации ускорили нашу биологическую и культурную эволюцию, предоставляя ключевую генетическую информацию и предлагая как индивидуальное, так и коллективное посвящение. Может ли нынешняя пандемия быть проявлением именно этого процесса? Новые коды РНК распространяются от человека к человеку, наполняя нас новой генетической информацией; и в то же время мы получаем другие, эзотерические или эпигенетические «коды», которые следуют за биологическими, нарушая наше мировоззрение, идеологию, культуру и системы так же, как болезнь нарушает физиологию тела. Это явление следует по схеме инициации: отделение от нормальности, за которым следует дилемма, срыв или испытание, за которым следует (если оно завершено) реинтеграция и празднование.

Теперь возникает вопрос: посвящение во что? Какова конкретная природа и цель этого посвящения? Популярное название для пандемии предлагает ключ: коронавирус. Корона – это корона. «Новая пандемия коронавируса» означает «новая коронация для всех».

Мы уже чувствуем кем мы можем стать. Истинный коронованый государь не бежит в страхе ни от жизни, ни от смерти. Истинный государь не доминирует и не побеждает (подобно теневому архетипу Тирана). Истинный суверен служит народу, служит жизни и уважает суверенитет всех людей. Коронация знаменует собой проявление бессознательного в сознании, кристаллизацию хаоса в порядок, превосхождение принуждений в выборе. Мы становимся правителями того, что управляло нами. Новый Мировой Порядок, которого давно боятся сторонники теорий заговора, является тенью великолепной возможности, доступной суверенным существам. Больше не вассалы страха, мы можем навести порядок в королевстве и построить осмысленное общество на любви, уже сияющей сквозь трещины мира разделения.

     Чарльз Айзенстайн (Charles Eisenstein)

Перевод не профессиональный, но творческий, здесь читайте, или слушайте оригинал.

Переход количества (знаний) в качество (понимание) в науке

Коллекция интересных сылок из ютюба, все что я нашел на русском языке. Я вижу это как разные формы подачи одной и той же сути.

Неврология. Квантовая механика. Квантовая физика. – Теория всего

Доктор Брюс Липтон, клеточный биолог, говорит о квантовой физике исцеления, матрице, о плацебо и ноцебо, о программах в сознании и подсознании, силе и слабости позитивного мышления, тета-фазе, генном контроле и многом другом интересном к чему я сам тоже пришел в результате моего опыта в науке.

Фильм о технологии бесплатной свободной энергии и почему она нам пока не доступна?  Я не включил первые полчаса в сылку, потому что мне показалось что разговоры об инопланетянах отвлекают от практической стороны вопроса.

Мирный воин. (Просто классный фильм с глубоким смыслом. Основан на реальной истории.)

Повторяющие реальность (фильм)

Что общего между яблоками и людьми?

FHwJa_BJdoo

Если положить хорошее ябоко рядом с гнилым, то хорошее яблоко не сможет сделать гнилое хорошим, но гнилое яблоко может сделать гнилым и хорошее. Эту аналогию можно экстраполировать на психоэмоциональное состояние людей. Люди с негативным психо-эмоциональным состоянием подобны гнилому яблоку. Гниль соответсвует усточивому синдрому «жертвы обстоятельств» который является результатом когнитивного диссонанса. Continue reading

Что такое болезни?

Оговорка: Говоря что то о блоезнях мы всегда рискуем всем тем чем мы рискуем делая любые обобщения и генерализации. Тем не менее мы продолжаем их делать потому, что осознание того, что любое исключение может подтверждать правило а также рациональная исзбирательность являются корректирующими факторами. Болезнь болезни рознь конечно, и есть разные степени приемлимости к экстраполяции опыта с одной болезнью на опыт с другой.

Когда у нас что то болит, или нас что-то беспокоит, мы пытаемся либо не обращать на это внимания  до тех пор пока это возможно, либо когда это перестает быть возможным мы пытаемся найти какие то внешние способы устранения дискомфорта. Например, голова у нас начинает болеть задолго до того, как мы это почувствуем, но в какой то момент эта боль выходит на сознательный уровень и усиливается, тогда мы пытаемся прилечь отдохнуть или получить массаж или выпить таблетку. Однако все эти меры направлены только на устранение дискомфорта. Continue reading

Do you believe in God?

Do you believe in God? May appear to be the matter of simple answer “Yes” or “No”. But what those answers mean to me at the most fundamental level? Before discussing something, we have to define the terms and words we use in our discussion. Almost all the arguments would cease if we accept universal definitions. Until that happens we will be blind men studying one elephant from different sides and arguing about their discoveries.

6-blind-men-hans

Continue reading

Cry in the desert?

Cause is the effect that causes the cause?

How do we get out of this vicious circle?

Some say love, others: respect

First understand but don’t know,

Others know but don’t understand

Do we have to pick a side?

How many of us want to fight?

How many of us wants to die?

How many of us want to flee?

How many of us want to live?

Darkness or light?

Heaven or earth?

Day or night?

Sun or moon?

Fish or bird?

Reptile or beast?

Sheep or goat?

Do we really have to choose?

Left or right?

Physical or spiritual?

Science or religion?

Reason or emotion?

Mind or soul?

Brain or heart?

Father or mother?

Who is dividing them?

Are they divorcing?

Is our Father dying?

Believing – is not thinking

Not believing – is not understanding

There is no believing with thinking

There is no understanding without believing

Those who think, those don’t believe

Those who think they believe, – can’t forgive

To forgive one has to understand

To understand one has to love

To love one has to choose between mind and heart

Those who choose heart can forgive.

We are fighting children of fighting parents

We are fighting parents with fighting children

Does it really matter whose right whose wrong?

Who is there righteous enough to judge?

Is it more important for us to win?

What is a victory if our Father is leaving us?

We are living in the world worshiping Word

We are walking fast our vain well-traveled road

Our hearts are screaming with emotions

We are trying in vain to understand each other

We encode our emotions with words

But every one of us has their own unique code

We seek understanding and words are failing us.

We describe smell and taste in words

We love and care for each other in words

We write each other messages in words

Words in our head bruise our hearts

We die in accidents texting each other words

In the beginning was the Word,

But it was beginning of the end

So when we stop worshiping word?

Should we let to pick those who choose to pick?

Should we let be picked those who choose to be picked?

Should we let transcend those who choose to transcend?

Are they really choosing or are they deceived?

When we stop betraying our Father?

Cant we remember that we are His children?

Whom are waiting those who are waiting for His son?

Will he be a man of a few words?

Can we all just let each other be?

Can we accept the world as it is for what it is?

Can we use Love as an instrument instead of word?

Here, what our Father is telling me in a few words:

Want to change the world?

Change your perception of the world!

The world will change if you succeed!

Death & Rebirth On Prison Planet Earth – Simon Parkes

The way out:

Every human being that ever lived on the face of the Earth:
Probably got something(s) good and got something(s) evil
Probably saw something(s) evil and saw something(s) good
Probably heard something(s) good and heard something(s) evil
Probably smelled something(s) evil and smelled something(s) good
Probably touched something(s) good and touched something(s) evil
Probably learned something(s) evil and learned something(s) good
Probably understand something(s) good and understand something(s) evil

Every human being that ever lived on the face of the Earth:
Probably did something(s) good did something(s) evil
Probably felt something(s) evil and felt something(s) good
Probably thought something(s) good and thought something(s) evil
Probably said something(s) evil and said something(s) good
Probably wrote something(s) good and wrote something(s) evil

No human being that lived or is living on the Earth
Would probably know how much of good or evil the other got
No human being that lived or is living on the Earth
Would probably know how much of good or evil they got themselves
So whoever is judging themselves, is probably also judging the other
Whoever judges the other, is probably also judging themselves

But how do we really know what is good and what is evil?
Did we or did we not eat of the tree of good and evil?
Are we dead as Bibles claims God surely promised? (Genesis 2:17)
Or did we become one of Gods and know good and evil? (Genesis 2:22)
If we are dead, is this world is our hell?
If we are “one of them” why don’t we know it?
If this world is hell then what is death in this world?
Why don’t we know what is good and what is evil?
Who is lying to us: God or serpent or the bible?

When I do not know what to do
I am asking the One who created us!
When I do not know how to do it
I am asking the One who has made us!

I choose to believe in perfect God, who created us
I choose to believe that God makes no mistakes
I choose to believe that God’s word leaves no doubts when heard in the heart
I choose to believe that He speaks to those who deserves it
I choose to believe that I will hear it soon!

Whenever I feel like criticizing someone for what they are doing,
I choose to criticize them by showing what to do
When I feel like criticizing the way someone is walking
I choose to criticize them by showing them my way

If the One who made us is perfect
We will do perfect things
If the One who made us, done it perfectly
We will be doing things perfectly

The Most Gracious, the Most Merciful Perfect God will save us all
The Most Gracious, the Most Merciful Perfect God will forgive those
who are deceived
The Most Gracious, the Most Merciful Perfect God will forgive all those who is deceiving
The Most Gracious, the Most Merciful Perfect God will give His wisdom to us all

I believe that will happens when EVERYONE on this planet says the
following simple but the most important prayer in their heart:

I am NOT condemning,
I am NOT judging,
I am NOT punishing
I am loving,
I am forgiving,
I am saving!

Открытие ученого нейрофизиолога о мозге которое она сделала перенеся инсульт

Я занялась изучением человеческого мозга, потому что моему брату поставили диагноз «психическое расстройство: шизофрения». Как сестра, а впоследствии как ученый, я хотела понять, почему я могу осознавать свои фантазии, могу связывать их с реальностью, в которой живу, могу воплощать их в жизнь. Что такое происходит с мозгом моего брата, страдающего шизофренией, что он не в состоянии связать свои фантазии с обычной, доступной всем реальностью, так что они превращаются в галлюцинации? Continue reading

«Дух времени: Следующий шаг» (англ. Zeitgeist: Moving Forward)

Сознаюсь, не без влияния того, что друг мой периодически упоминал о том, что “в Библии указано, уходите из городов…”, близится темное время, “двери скоро закроются”, “загоров иезуитов” и скоро примут “Закон воскресного дня“…

я очень много и часто думал и читал и пытался понять суть происходящего в обществе. Хотя те веши о которых он говорил мне казались наивными и смешными, я чувствовал что то “неладное” в духе этого времени. Например, я пытался понять в чем состоит суть этого гребанного “экономического кризиса”, почему на фоне падения бюджетных средств для финансирования науки идет подьем терроризма, войны, экологические катастрофы… Кроме того, в связи с тем, что я занимался изучением связи генов человека с различиями в иммуном ответе, мне было интересно есть ли генетическая природа у таких явлений как склонность к агрессии, убийству? Но все эти вопросы были “разбросаны” в моей голове и по каждому из них я собрал определенное количество информации и как мог сплел известное со своими домыслами. И вот, летом 13го года я наткнулся на этот документальный фильм.

Вот официальный сайт фильма. А содержание фильма хорошо описано в википедии.

Этот фильм на меня произвел огромное впечатление, в том плане, что он поднял и “расставил по полкам в систему” почти все вопросы о которых я думал вразброс. После фильма у меня было что то типа озарения. Я несколько дней ходил под впечатлением. Мне очень понравились разделы фильма:

Часть первая: Природа человека

Часть вторая: Социальная патология

и Часть четвёртая: Рост

Что касается Часть третья: Проект Земля, меня не очень “задело” так как похоже я еще “не готов”.

Но буквально на днях, мне было интересно обнаружить что идея городов Жака Фреско, практически осушествлена: город Масдар рядом с Абу Даби!